Невьянская икона

    Первые упоминания о «невьянской иконе» имеется в архивных документах середины XVIII в. В 1890-м г. об уральском иконописании упоминал в очерках «Самоцветы» и «Платина» Д. Н. Мамин – Сибиряк. История научного осмысления «невьянской иконы» началась в конце 1980-х годов. Проблемой этой в разное время занимались и искусствоведы и историки: В. И. Байдин, Г. В. Голынец, Н. А. Гончарова, О. П. Губкин, Т. А. Рунева, Ю. М. и Л. Д. Рязановы. К настоящему времени общими усилиями уральских ученых термин «невьянская икона» наполнился именами иконописцев, были сформулированы стилевые особенности и описаны основные иконописные памятки.

    Иконописная традиция на Урале начала складываться в начале XVIII в. Круг «ранних» икон немногочислен и стилистически ориентирован на Русский Север.

    Cтарообрядческая иконописная школа на горнозаводском Урале («невьянская школа») окончательно сформировалась достаточно поздно, приблизительно к последней четверти XVIII в., когда уже работали третье-четвертое поколения местных мастеров.

    Сам термин «невьянская школа» представляется нам достаточно условным. В XVIII в. и позднее иконописцы, писавшие в «невьянской» манере, работали не только в Невьянске, но и в других горнозаводских поселках (Нижний Тагил, Нижнеиргинск, Черноисточинск и др.). Объективней говорить об уральской горнозаводской старообрядческой иконописной школе.

    Стилистически иконы XVIII в., приписываемые уральским старообрядческим иконописцам, весьма разнородны. Мы прослеживаем, как минимум, четыре различных направления:
1) «Овальное личное письмо» относится к самому началу XVIII в. И отмечено влиянием Русского Севера;
2) «Белоликие иконы», появившиеся не ранее 30-х – 50-х гг. и просуществовавшие вплоть до начала века XIX;
3) «Рельефное личное письмо», самый известный нам образец;
4) «Красноуфимское» известное с 80-х гг. XVIII в.

    И в том или ином виде встречающееся вплоть до начала XX в., отличается более мягким прозрачным вохрением ликов, монохромной колористикой, соотношением толщины и размеров доски и практически всегда отсутствием ковчегов. К концу XVIII в., сложившись как самостоятельное явление, иконописная традиция горнозаводского Урала приобрела ту устойчивость, которую внешние влияния могли только обогатить, но не разрушить. Поэтому иконы XIX в. В художественном отношении более однородны. Также связано это и сформированием «моды» на произведения некоторых иконописцев, например Богатыревых, что стимулировало других, менее известных художников, так или иначе «копировать» стилистику «корифеев».